Мнение. Как вернуть агробизнесу доходность
Уроками сезона стали обвал цен, рекордные запасы и рост олигополий
![](https://agrotrend.ru/wp-content/cache/thumb/c9/b22133630785fc9_610x0.jpeg)
Год санкций и вызовов
Весь прошлый год российским аграриям пришлось работать в тяжелых, непредсказуемых и быстроменяющихся условиях. СВО привела к введению всевозможных санкций. Они, в свою очередь, создали проблемы с агроэкспортом, обусловили удорожание логистики и существенный рост стоимости средств производства, уход иностранных компаний с российского рынка.
Помимо этого, рынок продолжает находиться под жёстким контролем государства. Действуют экспортные ограничения в виде плавающей пошлины, квот и запретов на вывоз ряда агрокультур (рапс, рис). Это еще больше усложняет для бизнеса и без того ограниченное ведение внешнеэкономической деятельности
Если бы не перечисленные факторы, то рекордный урожай 2022 года – 157,7 млн тонн зерновых (121,4 млн тонн в 2021-м) и 29,1 млн тонн масличных (24,9 млн тонн) не стал бы такой проблемой для аграриев. Невозможность вывезти на внешние рынки все излишки в первой половине сезона – с июля по декабрь 2022 года – плюс нехватка мощностей хранения и перевалки привели к тому, что цены на сельхозпродукцию обвалились. Аграрии начали сдерживать продажи, ожидая восстановления доходности продаж. Всё это стало следствием рекордных переходящих запасов у сельхозпроизводителей. Они, по данным Росстата, на 1 марта текущего года составили 25,5 млн тонн зерновых и зернобобовых (для сравнения, 1 марта 2022 года было 16,6 млн тонн) и 5,1 млн тонн масличных (3,3 млн тонн).
Тактическим «спасательным кругом» для отрасли стали государственная поддержка, закупочные интервенции и межправительственные договорённости о поставках сельхозпродукции и взаиморасчетах с ее участием (например, с Ираном, Афганистаном и Индией). Такие меры не дают агробизнесу «утонуть», но и не решают возникшей проблемы. Скажем, несмотря на рост господдержки, изымаемые в бюджет через уплату экспортной пошлины суммы в разы выше, чем дополнительная финансовая помощь. Пополнение интервенционного госфонда (ГИФ) с 3 млн тонн до 10 млн тонн само по себе тоже неплохо, но также не балансирует рынок: в ходе госзакупок эти объемы просто перейдут мёртвым грузом со складов аграриев на склады хранения государства. Рано или поздно их всё равно придётся реализовывать. Межправдоговорённости всегда имеют определённые условия, часто нерыночные либо невыгодные местным товаропроизводителям. Кроме того, договорённости не всегда выполняются. Яркий пример – зерновая сделка.
Растут олигополии
В конце марта и в апреле об уходе из России заявили сразу несколько крупных транснациональных компаний из топа мировых агроэкспортеров: Cargill, Viterra и Louis Dreyfus. Корпорация ADM также изучает варианты выхода из российского бизнеса, сообщал ранее Bloomberg. На самом деле ничего удивительного: этого стоило ждать хотя бы потому, что все упомянутые компании зарегистрированы в недружественных странах. Вместе с тем, все они работают на российском рынке очень давно: Louis Dreyfus – с 1864 года, Cargill – с 1991 года, Viterra – с 2004-го. В силу специфики своей деятельности они создают прямую конкуренцию отечественным экспортерам (прежде всего, зерна). Они обладают многолетним опытом международной торговли, имеют представительства во многих странах и ликвидные активы в России – зерновые терминалы, элеваторы, перерабатывающие заводы и даже суда. Их бизнес диверсифицирован – от закупок и экспорта до глубокой переработки и биотехнологий, – поэтому они сильно интегрировались в российский АПК.
Причины ухода большинство не называют. По их заявлениям можно сделать вывод, что на принятие решений повлияли политика в форме давления на компании их же акционеров и национальных правительств вследствие антироссийских санкций плюс чрезмерная зарегулированность рынка в России.
Уход этих игроков, даже частичный и не единовременный, конечно, оставит заметный след. Главный вопрос, кому перейдут их активы? Понятно, что отечественному бизнесу, но какому? Если крупнейшим экспортёрам, то на внутреннем зерновом рынке вместо здоровой конкуренции будет складываться олигополия, и выбор аграриев, кому и на каких условиях продавать, станет ограниченным. Эту тенденцию подтверждает статистика последних 10 лет. Крупные экспортные компании вытесняют средних и малых трейдеров. Достаточно посмотреть, кому принадлежат складские активы и портовые терминалы. Аналогичная ситуация в секторе перевозок – в частности, железнодорожным транспортом. Непрозрачная тарифная политика, как и сосредоточение огромного вагонного парка в руках одной компании, создают неравные конкурентные условия.
Другое дело, если на место ушедших придут международные компании из дружественных стран. Такие как COFCO International (Китай), Mega Group – Mega Grain Trading Co. (Индия), Agrico International, Enso Global Trading, Praramb Agri Trading (три последние – ОАЭ). В этом случае на внутреннем рынке сохранится конкуренция с правом выбора для аграриев. Что, впрочем, не снимет политических рисков. Под давлением недружественных стран игроки из дружественных могут точно так же уйти, опасаясь вторичных санкций.
Но в обоих случаях проблема перепроизводства никак не решается. И снова встаёт вопрос – что делать?
Выход есть
В последние годы российский аграрный рынок стал экспортозависимым. При этом внешнеполитические факторы, как и внутренние, не позволяют полностью реализовывать экспортный потенциал. Во многом это и приводит к росту запасов, потерям урожаев при длительном хранении, обвалам цен и, как следствие, снижению рентабельности целых отраслей АПК. Олигополизация, которая набирает обороты, тоже добавит негатива.
Поэтому целесообразно активно развивать внутренний спрос на сельскохозяйственное сырье через переработку, в том числе глубокую, с целью дальнейшего вывоза продукции за рубеж. Это позволит начать переход от сырьевого экспорта к несырьевому, решит проблему перепроизводства, будет способствовать развитию биотехнологий (в том числе биотопливного рынка). Но нужна системная поддержка государства, какая в свое время была в Бразилии для сахарной отрасли, и какая есть сегодня в странах Азии на рынках топлива. Пример – установленное государством обязательное добавление биотоплива в бензин стало триггером развития целой отрасли и решением проблемы перепроизводства агротоваров в этих странах.
У России для развития глубокой переработки агрокультур и рынка биотоплива есть все ресурсы и возможности.
- Во-первых, стабильное существенное перепроизводство тех же зерновых и масличных. Внутреннее потребление зерна находится на уровне 85 млн тонн: около 45 млн тонн уходит на корма, приблизительно 20 млн тонн – на продовольственные цели, почти 11 млн тонн – на семена, плюс потери и другое. А производство зерна в текущем сезоне составило 157,7 млн тонн. Из них на глубокую переработку отправляется всего 3 млн тонн, 2% от объема производства. Остальное, помимо потребления, идёт на экспорт либо в запасы, хотя могло бы перерабатываться в продукты с высокой добавленной стоимостью (второй-третий переделы). Многие из них, например, модифицированные крахмалы, хлорид-лизин, лимонную кислоту Россия сейчас активно импортирует.
Во-вторых, еще в 2018 году президент России Владимир Путин подписал принятые парламентом поправки в закон «О государственном регулировании производства и оборота этилового спирта…». Там в том числе регламентировано производство биоэтанола. Однако с тех пор никаких мер развития этой отрасли предпринято не было.
- В-третьих, на базе отечественных НИИ и вузов сегодня разработаны уникальные технологии переработки сельхозсырья, побочных продуктов и отходов его производства, а также альтернативных источников – таких, как борщевик, топинамбур, мискантус, техническая конопля. Все эти проекты ждут инвесторов и поддержки государства. Не стоит забывать, что любое производство влечет за собой создание рабочих мест. Это, в свою очередь, требует подготовки кадров, которая будет создавать спрос для российских специализированных вузов.
Таким образом, несмотря на все сложности, которые сегодня преодолевает АПК, выход из положения есть. Это внутренняя переработка, пусть и не всех излишков производства, но хотя бы 10-15 млн тонн зерновых в год. В сфере масличных интересной нишей остаётся рапсовое масло, потребление которого у нас небольшое, и которое можно перерабатывать в биодизель. Альтернативными источниками масличного сырья для производства биодизеля также могут выступать сафлор и рыжик.
Развитие переработки продукции растениеводства внутри страны – выигрыш для всех. Для аграриев это дополнительная альтернатива при продажах урожаев. Для отрасли в целом – новый источник стабильной рыночной выручки. Для государства – налоги и новые рабочие места.
Автор: Марина Сидак – кандидат экономических наук, независимый эксперт по АПК, консультант по агробизнесу.
Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.
Источник фото: ICF-Международные конференции