Меньше чем через месяц будет два года конфликту вокруг Украины. Все это время российский АПК продолжает развивается несмотря на вызовы, санкции и ограничения. Активно идет импортозамещение, продолжается дедолларизация экспорта, меняются торговые потоки, открываются новые и развиваются существующие транспортные коридоры, растут экспорт и внутреннее агропроизводство. Вместе с тем, нельзя не обращать внимание на все более очевидные и растущие военные риски и угрозы безопасности отечественного аграрного бизнеса.
Замкнутый круг
Чуть ли повседневной реальностью стали обстрелы приграничных российских районов. В большинстве это территории сельскохозяйственного назначения. Атаки на них наносят урон как местному населению, так и предприятиям АПК, включая, скажем, сахарные заводы. Сельхозпроизводители вынуждены работать в опасных условиях, неся огромные потери, либо – реже – переносить производства в более безопасные регионы. Если это невозможно то их закрывают.
Такие случаи тоже уже есть. Из-за массированных обстрелов со стороны ВСУ летом прошлого года пришлось эвакуировать почти целый поселок Шебекино Белгородской области, где десятки агропредприятий. Под обстрел украинских «Градов» попал также Шебекинский завод кормовых концентратов. Предприятие было полностью разрушено, в настоящее время идет его восстановление собственными силами владельцев. Ранее также Теткинский сахарный завод в Курской области был вынужден прекратить свою деятельность из-за непрекращающихся «прилетов» со стороны Украины. Кроме того, на территории предприятия неоднократно обнаруживали неразорвавшиеся снаряды, что не дает возможности безопасно работать.
Неоднократно поднимался вопрос о введении страхования рисков аграриев из приграничных территорий, попадающих под обстрелы. Однако действующая нормативно-правовая база не дает возможности организовать защиту в рамках агрострахования с господдержкой без изменения федерального законодательства. Ведь это специальные риски, которые, как правило, являются стандартными исключениями из всех полисов.
Процитируем ст. 964 Гражданского кодекса РФ. «Если законом или договором страхования не предусмотрено иное, страховщик освобождается от выплаты страхового возмещения и страховой суммы, когда страховой случай наступил вследствие: воздействия ядерного взрыва, радиации или радиоактивного заражения; военных действий, а также маневров или иных военных мероприятий; гражданской войны, народных волнений всякого рода или забастовок». Вариант – расширение перечня страховых рисков. Но и этого недостаточно: страховые компании не могут самостоятельно – без регулятора (ЦБ) – пойти на расширение покрытий. Получается замкнутый круг.
Поэтому необходимы законодательные изменения на федеральном уровне, что займет немало времени. Возможно, целесообразно на время СВО сделать какие-то исключения из законо. Например, создать группу страховщиков, которые будут работать только с приграничными территориями. Предоставить им преференции, чтобы они могли страховать риски – включая ущерб, нанесенный предприятиям АПК в результате военных действий. Можно разработать матрицу страховых выплат, когда в зависимости от нанесенного ущерба (глубины, масштаба, возможности ремонта или полного восстановления с нуля и т.д.) часть ущерба (но не менее 50%) возмещает страховая компания, а остальное берет на себя собственник. В любом случае это будет лучше, чем ничего. Здесь будет важна командная/сплоченная работа правительства, страховщиков и бизнеса.
Логистика под ударом
Вместе с производственной базой страдает инфраструктура. В 2023 году было несколько диверсионных подрывов на участках БАМа и Транссиба. А ведь это ключевые транспортные артерии, соединяющие Запад и Восток России. В обе стороны за год проходят миллионы тонн агро- и продовольственной продукции.
От нарастания вооруженных конфликтов страдает не только Россия. Недавно издание The Economist отмечало: обострение конфликта на Ближнем Востоке привело к тому, что 7 из 10 крупнейших в мире компаний-перевозчиков отказались пользоваться Суэцким каналом, трафик которого в январе-2024 года рухнул на 40%. Канал – самый короткий путь из Индийского океана в Средиземное море. Аналогичных ему логистических альтернатив просто нет.
Из-за сильной засухи в ноябре прошлого года значительно обмелел Панамский канал, в связи с чем идущий через него товарный поток сократился на 30%. При этом бизнес ищет альтернативы, одна из которых – наша. Международный транзит (именно транзитный поток, а не перевозка газа, нефти и прочих товаров внутри России или на экспорт) через российский Северный морской путь (СМП) с 2014 по 2022 годы вырос более чем в 10 раз и, по прогнозам того же The Economist, будет расти дальше.
ПВО – на терминалы
В ночь с 20 на 21 января 2024 года произошла атака на портовую зону Усть-Луга Ленинградской области, в результате чего начался пожар на терминале компании «Новатэк». В этот момент там шла загрузка восьми судов под флагами Панамы, Мальты, Либерии, Габона, Греции, Маршалловых островов, Каймановых островов и Гонконга.
Атаки на российские порты были и в прошлом году. Были, но били в основном по военным кораблям, тогда как последний прецендент далек от военного, и касается портовой инфраструктуры внешней торговли. Никто не даст гарантии, что он первый и последний. Усть-Луга не относится к портам СМП, но, тем не менее, по итогам 2022 года он был вторым по объемам грузопотока после Новороссийска. Там есть новейший терминал Lugaport, предназначенный для перевалки навалочных, генеральных, зерновых и пищевых грузов общим объемом 24,3 млн тонн в год. Сегодня «прилетело» по нефтяному терминалу, а завтра точно так же может «прилететь» по зерновому.
25 января текущего года в результате атаки украинским БПЛА в Туапсе произошли взрыв и крупный пожар на НПЗ «Роснефти», который также расположен в портовой зоне. Подобные инциденты происходят все чаще.
Поэтому крупному бизнесу, который инвестировал большие деньги в стратегически важные для АПК проекты, пора – не дожидаясь новых ударов – задуматься о безопасности этих объектов. Очевидно, что это прежде всего задача государства в лице Минобороны. В то же время, зерновые и пищевые терминалы – не военные объекты. Они принадлежат частникам, которые за них отвечают. К сожалению, страхование здесь, как и в случае с приграничными регионами, исключено.
Поэтому выбор за бизнесом – вплоть до решений купить и установить на объектах средства ПВО. Со стороны Минсельхоза также необходима проработка данного вопроса в плане господдержки в виде субсидирования и софинансирования. В противном случае, если оставить все как есть, восстанавливать инфраструктуру потом будет значительно дороже, чем защитить ее сейчас. Проще предотвратить пожар, чем его тушить.
Автор: Марина Сидак – кандидат экономических наук, независимый эксперт по АПК, консультант по агробизнесу.
Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.
Источник фото – личный архив.
Мировые котировки сливочного масла достигли исторического максимума
Аналитики рассказали Forbes о ситуации с ценами на пшеницу, стал известен вероятный покупатель российского бизнеса…
Внутренние цены, вероятно, расти уже не будут
Обсуждается сотрудничество с инвесторами из Дагестана и Азербайджана
Исследование ВЦИОМ и Россельхозбанка о сельском туризме, китайские урожаи пострадали на фоне рекордной жары и…