5 мая Хамовнический районный суд Москвы удовлетворил иск Генпрокуратуры об обращении в доход государства имущества основателя агрохолдинга “Русагро” Вадима Мошковича, экс-гендиректора и миноритария группы Максима Басова, родственников Мошковича и других ответчиков. Ключевое имущество – их акции “Русагро” (в общей сложности – мажоритарный пакет).

Формально иск удовлетворен частично: суд отказал прокурорам в передаче государству дома в Одинцовском районе Подмосковья и квартиры в Москве, записанных на жену Мошковича Наталью Быковскую. 

Редакция Agrotrend.ru обобщила мнения экспертов о том, что может быть дальше с одним из крупнейших в России аграрных операторов. Они, по большому счету, укладываются в три основных сценария. 

1. “Русагро” становится госкомпанией (скорее всего, временно)

• Если государство станет долгосрочным мажоритарным акционером, то это может обеспечить стабильность для кредиторов, персонала и операционной деятельности компании.
• Вместе с тем, такое решение ограничит возможности роста бизнеса “Русагро” через M&A-сделки (за счет которых он в последние годы в основном и рос).
• Инвестировать государство как акционер, вероятно, будет через один из госбанков, а управлять холдингом – аффилированная с ним УК.
• Основные средства, скорее всего (по аналогии с изъятыми агро- и продбизнесами, которыми уже управляет государство), будут направляться на строительство и модернизацию производственных мощностей. А это более длительная окупаемость и, с учетом текущей операционной среды, риски среднесрочного снижения рентабельности.
• Дивидендная политика может быть скорректирована в соответствии с практикой госкомпаний (например, выплата до 50% прибыли).
• Рост капитализации компании – если ее акции вообще останутся в обращении на бирже, а не будет проведен делистинг – с государством как акционером вовсе не гарантирован.

2. Продажа изъятого пакета (а это контроль) новому собственнику

• Государство может перепродать мажоритарный пакет акций. Потенциальными покупателями могут стать крупные агрохолдинги или финансово-промышленные группы.
• Однако высокая стоимость пакета (около 65 млрд рублей только за мажоритарную долю) и значительная долговая нагрузка компании серьезно ограничивают круг возможных претендентов.
• Поэтому возможны промежуточные варианты. Пример – реализация отдельных бизнес-кластеров. Когда Мошкович оказался в СИЗО, на рынке говорили об интересе “Деметра-Холдинга” к масложировым и зерновым активам “Русагро”. В “Деметре” это опровергали.
• С точки зрения миноритариев, продажа дивизионов или отдельных предприятий/активов холдинга по частям – это риск деконсолидации бизнеса и потери синергии, включая возможную реструктуризацию и делистинг.
• Второй пример – приватизация по модели LBO (когда пакет акций приобретается в кредит, а кредит оформляется на баланс компании). Такой сценарий м.б. удобен для мажоритария, но также ущемляет интересы миноритарных акционеров.

3. Изъятие только личного имущества мажоритариев

• Возможно, суд ограничится конфискацией акций “Русагро”, других юрлиц и имущества, непосредственно принадлежащих Мошковичу и другим ответчикам.
• Тогда компания продолжит работу в нынешнем операционно целостном формате, а котировки ее акций могут даже вырасти после снятия давления, связанного с судебным процессом.

Больше новостей и трендов АПК – в телеграм-каналах Agrotrend.ru и аналитического центра